Лекция 2. Юрий Серебрянский. История села Подольское

Рассказ, посвященный 80-тилетию депортации поляков с Украины.

Мои родители родились на Украине. В 1936 году мать переселили из Хмельницкой области Шепетовского района, село Городыще.

Отец родился в Житомирской области, Емельчинском районе, в селе Катырыновка. Мать рано осталась без родителей, а мой отец – без отца. До депортации отец работал, как он говорил, в соседнем районе, в селе Боголюбовке, на хозяина. В 1936 году отцу было 28 лет, он хотел жениться, но хозяину, а вместе с ним отцу объявили о переселении в Казахстан. Его мать, три сестры и брат остались на Украине. Моя мама до 1936 года работала в Шепетовке. Встречалась с парнем, они вместе работали на Сахарном заводе. Хотели пожениться. В один из вечеров, когда жених провожал ее домой, к мостику через речку подъехал «черный воронок», его арестовали и увезли. За что, куда – неизвестно.

Депортировали маму с семьей старшего брата. По распоряжению на железнодорожной станции Таньча отца отправили в точку №2, впоследствии в село Донецкое, маму — в точку номер №4, названную позже село Подольское. Здесь, в Казахстане родители познакомились и поженились.

Мой рассказ о родителях похож на судьбы сотни депортированных. В конце мая 1936 года объявили о переселении. На сбор дали три дня. Разрешалось брать с собой кур, коз, лошадей. Подогнали подводы и повезли на железнодорожную станцию в сопровождении милиционеров. Утром прибыли на станцию прямо на погрузку. На путях стояли «телячие» вагоны с раздвижными дверьми. Четыре узких окна вверху. Загружали людей по 10-15 семей в один вагон. С собой можно было взять только белье. Остальные вещи были сложены в конце эшелона. Скот, домашний скарп — в последние вагоны.

В каждом вагоне по одному милиционеру, а станция оцеплена людьми в форме. Мама рассказывала, что в ходе посадки женщины плакали, кричали, а особенно перед самой отправкой плакали уже не только женщины, но и мужчины, прощаясь с родным домом, с родным краем.

Ехали долго, поезд часто останавливался. Остановки короткие – накормит, напоить людей, скот. В конце эшелона – цистерна с водой. Во время остановки люди в поле разводили костры, готовили горячую пищу. У сопровождавших милиционеров были свистки. Услышав два свистка и команду «по вагонам» , люди бросали все и бежали в вагоны. В начале июня поезд прибыл на станцию Танча в Северном Казахстане. Прозвучала команда «разгружайся». На станции стояли большие зеленые палатки, повозки, запряженные лошадьми, быками, машины «полуторки». Когда из поезда выгрузили последние вещи, эшелон уехал.

Как вдруг небо потемнело, заревел скот. Люди заволновались, стали плакать. «Конец света» запречетали старушки. Это было солнечное затмение.

От станции Танча переселенцев отвезли на 20 км в степь. Везли степной дорогой, вокруг ковыль, в небе жаворонки, целые поля земляники. Ни деревца, ни зелени, ни строений. Такого на Украине люди никогда не знали. Выгрузили в голой, бескрайней степи, у единственного колодца, где были вбиты лишь колышки.

Мама, как говорилось выше, попала в точку, где был вбит колышек с цифрой 4, а отец – с цифрой 2. На обустройство дали три дня. Установили палатки. Сначала жили в этих палатках, но практически сразу же стали строить землянки. В одной землянке проживали две-три семьи по 12-20 человек.

Для того, чтобы приготовить кушать, копали яму. Из дерна делали печку. Топили бурьяном и кизяком. На четвертый день – сбор у комендантской палатки. Здесь представили троих стрелков и коменданта, который сказал: «Забудьте о возвращении». И сразу предупредил, что зимы здесь очень суровые, морозы по 40-50 градусов, страшные бураны, каких на Украине никто никогда не видел. С этого дня глава каждой семьи должен был раз в неделю отмечаться в комендатуре. А на работу нужно было выходить всем, кроме кормящих матерей. Здесь же была поставлена задача построить жилье, школу, больницу, сарай для скота. Люди недоумевали, из чего строить. На земле был начерчен эскиз двухэтажного двухквартирного дома, «сталинки». Строились «самана», таким было основание нашего села, заканчивавшегося точкой №4. А всего таких точек в нашем бывшем Чекаловском районе Кокчетавской области было 13.

В первые месяцы умирало очень много людей, особенно дети. Хоронили родных и близких в степи, не имея возможности поставить крест, не из чего его было сделать.

После мобилизации в труды армии, в селе остались престарелые мужчины, женщины, дети, вся тяжесть легла на их плечи. Подростки, в возрасте 13 лет тоже были обязаны трудится. День и ночь от мало до велика все работали для фронта. Надо было сдавать топленное масло, яйца, кожу. Когда отца мобилизовали, мать осталась одна с тремя малыми детьми. Надо было еще платить налоги и растить детей. Тех, кто не платил налоги, вызывали после работы в контору, в сельский совет, где комендант, председатель сельского совета требовал сдачи налогов, спрашивая, сколько сдашь и когда.

Маму тоже вызывали. Она объясняла, что муж труд армии, живет с тремя детьми очень бедно. Когда ее в очередной раз вызвали в контору к уполномоченному, он предложил посмотреть, как она живет, а жила она очень бедно. В хозяйстве была лишь одна корова кормилица. Маме предлагали продать корову и заплатить налог. Комендант посмотрев сказал, такого я не ожидал никогда, даже не мог подумать. «Мать, продашь корову – потеряешь детей, сохранишь корову – спасешь детей». Сказав это, ушел.

Мать, собирала молоко, делала сыр, масло на продажу в Тонче и у проходящих поездов. Оставив детей, ночью, 20 км пешком шла к поезду и продавала. Также пешком возвращалась домой, не оглядывалась, потому что хорошо знала, никто ее не подвезет. Таким образом платили налоги.

В очередной раз продала масло и возвращалась домой. Ее остановили милиционеры для выяснения личности, спросили фамилию. «Кулаковская, значит из кулаков! Куда, зачем?». Мама объяснила. Пока отпустили, времени прошло достаточно и естественно, мама очень переживала за детей. Пришла домой, когда соседи уже были на работе и она просила их посмотреть за детьми. Со старшими все было в порядке, а младший лежал и только всхлипывал. Что она не делала, он умер.

Мама очень плакала, упрекала себя. Она его очень любила. Он был смышленым, веселым, красивым и кудрявым мальчиком.

Много раз я с волнением слушал это воспоминание, как мама себя корила, упрекала, как остановили милиционеры, как пришла домой, а он, Витя, уже только всхлипывал.

В последний раз это воспоминание слушал в конце ноября 1980 года. А 7 декабря мамы не стало. Так, с этой своей болью она и ушла из этого мира.

Поделитесь на
TwitterFacebookWhatsApp