О феминизме, социуме и мне

fem 1Я и Феминизм долгое время шли рядом, но не вместе, а скорее на какой-то параллели друг от друга, на расстоянии вытянутой руки. Я использовала Феминизм в академии, когда писала очередное эссе в классе по критике фильма или на семинарах по мировой литературе. Я кидалась Феминизмом когда мне это было удобно в бытовой обстановке или в спорах с бабушкой о роли женщины в семье.

Так мы и шли, рядом, но не вместе.

Тем не менее, это стало меняться, постепенно, шаг за шагом. «Винить» тут, наверное, следует образование. Время, проведенное на программе Gender and Cultural Studies (Изучение Гендера и Культурология) в Сиднейском университете, не прошло даром.   Когда я вернулась в Казахстан, я стала больше задаваться вопросами: «Кто есть женщина?» «Почему женщина?» и «Что делать с этими гендерными ролями?».

По возвращению домой я столкнулась с двумя проблемами. Одной проблемой была я, а другой был социум. Начну со второй проблемы, с социума. Тут можно писать несколько томов о проблеме социума в гендерных ролях. Хотя, многое уже и так написано. Дома я заметила несколько интересных (или скорее печальных) тенденций. Вот например, слово феминизм или феминистка тут почему-то воспринимаются как ругательство. Если ты феминистка, то почти сразу ты не женщина, а скорее псевдо-мужик, ну или мужеподобная женщина. То есть заведомо, считается, что женщина, которая хочет больше прав (i.e. столько же сколько и у мужчины), не женщина. Интересно получается, у женщины не может быть столько же прав сколько и у мужчины. Почему? Традиции у нас такие.

То есть в понимании нашего общества, мужское Я, оно как бы полноценное, и это аксиома, не требующая доказательств, ибо по природе мужчина обладает всем что нужно (только осталось подняться с дивана и засучить рукава). А вот женщина, а еще и феминистка, хочет быть как мужчина. Помните Фрейда? Женщина по природе завидует мужчине, потому что у него есть пенис (penis envy), а, в свою очередь, мужчина переживает страх кастрации, так как это символизирует женщину. Нет пениса, ты не мужик, ты баба. Но, как бы мне не нравился Фрейд, я соглашусь с Люси Иригарэй (Lucy Irigaray), французской феминисткой, считающей, что неправильно полагать, будто женщина по своей природе хочет того же что и мужчина. Женщина не хочет того, что есть у мужчины. То есть в погоне за «пенисом» или символом власти, женщина не достигнет равенства и признания ее как свободного индивида, человека. Это будет очередной имитацией мужчины, подделкой.

fem 2Но, дальше больше. Wait for it, как говорится. Еще одна тенденция в том, что при поднятии вопроса равенства (а это самый главный вопрос феминизма) многие говорят, что у нас с этим проблем нет. (Вспомнилось интервью с феминистками, напечатанной во Vласть.) Хм, и вправду, вроде хочешь работать, работай. Хочешь сидеть дома, да, пожалуйста. Хочешь одеваться по-своему? Да, кто же запрещает. С одной стороны, вроде так оно и есть. But is it? Тут две крайности. Первая, или одна из, ходить на работу ты, конечно, ходишь. Но такие мелочи, как то стереотипы от старой девы до trying too hard фифы, заработная плата, которая в среднем меньше тысяч на 40 (спасибо заместителю министра здравоохранения за озвученные цифры), до легкого или не очень сексуального домогательства — почему-то оппонентами феминизма не замечаются или не озвучиваются. Есть, конечно, такие женщины зарплата которых наравне с мужскими, и это просто замечательно. Но это далеко не большинство. С другой стороны, (Here comes the best part!) ходили ли бы женщины на работу, и получали ли бы они, хоть и на 40 тысяч меньше, если бы не феминистки первой волны, суфражистки? От права голосовать до права на владение имуществом, все это стало возможным для женщин сегодня благодаря первым феминисткам, не отступавших от своих идей. Вот не будь феминизма вообще, и что тогда? Нет, конечно, возможно мы превзошли бы условности гендерных ролей, и стали бы просто людьми-человеками. (Но, позвольте мне усомниться).

То есть проблемы то есть — это раз. Но есть и проблемы решенные, это два. Спасибо феминизму тут сказать забыли. В социуме, как я уже говорила, проблем вагон и маленькая тележка, ну и еще плюс один вагон. Я не стану перечислять их все. Хочу только затронуть то, что стоит у истоков гендерных ролей. (Шучу, возможно и не у истоков. Тут просто получается как с курицей и яйцом). Сказки.

Поговорим о сказках. Сказки нам помогут понять гендерные роли на реальных (или не очень) примерах. Сказки — это такой культурно-фольклорный продукт, который очень многие употребляли еще в раннем детстве и позднее для воспитания подрастающего поколения. Луиз Тайсон в Critical Theory Today, а именно, в главе Feminist Criticism, пишет о том, что мол будешь злой и ленивой как сестрички Золушки, не видать тебе принца. А будешь мягкой, доброй и работящей как Золушка, тогда тебя спасет принц. В сказках о Золушке, Спящей красавице и Белоснежке мы видим похожих героинь. Они добры, сострадательны, красивы, нежны и тд. и тп. Они такие какими должны быть «настоящие женщины». Но такая настоящая женщина не обретет полного счастья без мужчины. Поэтому-то и конец каждой сказки, happy end, это свадьба с принцем. В то же время, есть и этакие плохие девочки, мачехи, сестры, которые агрессивны, приземлены, злы и жадны. Плохие девочки не принимают на себя традиционные гендерные роли, а идут против общепринятых норм. Поэтому они и остаются с «носом» в конце. Интересно так же, что в этих сказках первое сексуальное пробуждение главных героинь, хороших девочек, происходит через их принцев, то есть не само по себе, согласно природе, а через мужчину. Это интересно, хотя бы, с точки зрения привязки физиологии женщины к мужчине, а не к каким-то биологическим особенностям данного вида человеческого.

Вы возможно скажете, ну хорошо, так дело обстоит в сказках, а что же в реальной жизни? Тайсон пишет, что в реальном мире стереотип хорошая девочка и плохая девочка присутствует не меньше, чем в сказках. Можно только хрустальные туфельки заменить на какие — нибудь Laboutine. Те кто принимают гендерные роли, становясь такими, какими видит настоящую женщину патриархальный строй, являются хорошими. Вот к примеру, кто она «хорошая девочка» в контексте Казахстана?

А кого мы назовем, простите за грубость, «шлюхой»? Как раз таки ту, которая идет в разрез с нормами патриархального строя. Я не хочу сказать, что большое количество сексуальных партнеров — это есть хорошо. Тут уж каждый решает для себя. Но в том то и дело, на сколько выбор наш является свободным? Зачастую, люди думают, что феминистки развратный народец, потому что пропагандируют сексуальную свободу и право распоряжаться собственным телом направо и налево. Но это в корне неверно. Потому что в феминизме мы смотрим на свободу выбора в противовес тому, что ее выбор продиктован мужчиной и социумом. Но независимо от того хорошая она или плохая, женщина все еще существует в патриархальном строе. Будучи плохой девочкой, она не сможет сбросить с себя гендерные роли. Она все еще будет существовать как объект, определяемый мужчиной.

«Выхода нет» пели Сплин, но не о гендере. И кажется, что выхода и вправду нет. Паутина патриархального общества запутала нас так, что и не выбраться.

А теперь, не очень плавно, перейдем к проблеме номер два, то есть, ко мне. Я чистейший продукт социума, в котором обитаю. Феминисткой я себя не считаю, и я объясню почему. Но для начала, это не disclaimer, мол не бейте меня, я не феминистка. Нет. Я не могу выйти за пределы патриархального строя, я в нем родилась и я в нем выросла. Когда нужно чего-то добиться, всегда можно прибегнуть к «женским уловкам», одеться как-то по-особенному, улыбнуться многозначительно или прикинуться слабой и ранимой. Вариаций куча. Когда нет денег на кино, можно притвориться традиционной девушкой, за которую должен всегда платить молодой или не очень (у кого как) человек. Кино это, конечно, мелочь, этакий тривиальный пример. Но, вы, наверное, поняли о чем я. Так все было бы хорошо, но я ведь не только женщина, выросшая в патриархальном строю. Я ещё и женщина, изучавшая феминизм наряду с другими школами мысли и теориями, доступными студентам liberal arts. Тут я объясняю почему я не феминистка, еще. Теории феминизма помогают понимать общественный строй со всеми подводными течениями и разрабатывать механизмы сопротивления. Так вот, понимать течения и строи, я понимаю, но механизмы сопротивления еще не выработала. Поэтому, я как бы нахожу себя между патриархальной женщиной и феминисткой. А это не очень завидная позиция. Вроде как, понимаешь, что делаются нехорошие вещи: на улице могут свистнуть или сказать что-то гадкое, если не дай Боже одета нескромно, на интервью спрашивают «замужем?», подозревая что можешь выйти в декрет и создать массу неудобств для работодателя, крадут девушек в южных регионах, в жены берут второй или третьей, и заикнись ты о правах, обзовут феминисткой, врагом народа. Но, вот что делать в противовес всему этому, пока не понятно. Тут выходом, хоть и частичным я вижу одно — образование. Но об этом уже в другом посте.

А пока, я все еще иду с Феминизмом рядом, но еще не совсем душа в душу. Но главное, надежда есть.

Поделитесь на
TwitterFacebookWhatsApp